/ стандарты лечения / Nazarenko_G.I.,_Kishkun_A.A._Klinicheskaya_ocenka_rezul'tatov_laboratornyx_issledovanij_(Medicina,2006)(ru)(ISBN_5225045790)(543s)

Кортизол в сыворотке

Содержание кортизола в сыворотке в норме: в 8,00 ч — 200—700 нмоль/л (70—250 нг/мл), в 20,00 ч — 55—250 нмоль/л (20—90 нг/мл); разница между утренней и вечерней концентрацией > 100 нмоль/л. При беременности концентрация кортизола повышается и нарушается суточный ритм его выделения.

Кортизол — стероидный гормон, выделяемый корой надпочечников. Он составляет 75—90 % кортикоидов, циркулирующих в крови, метаболизируется в печени. Период полу­распада составляет 80—100 мин. Кортизол фильтруется в почечных клубочках и удаляется с мочой.

Уровень кортизола у больных с хронической недостаточностью коры надпочечников снижен. При первичной и вторичной надпочечниковой недостаточности уровень кортизола в крови и свободного кортизола, 17-ОКС в моче также снижены. У лиц с нерезко выражен­ной надпочечниковой недостаточностью концентрация кортизола в крови может быть нор­мальной вследствие замедления метаболизма гормона. В связи с этим в сомнительных случа­ях необходимо проводить функциональные пробы с препаратами АКТГ. К таким пробам от­носятся проба с однократным внутримышечным введением кортикотропина и проба с внут­ривенным введением синактена. У здорового человека уровень кортизола в крови после вве­дения этих препаратов увеличивается в 2 раза и более. Отсутствие реакции на введение пре­паратов свидетельствует о наличии первичной надпочечниковой недостаточности.

При вторичной надпочечниковой недостаточности реакция надпочечников на введение АКТГ сохранена. Однако следует помнить, что при длительно существующей вторичной над­почечниковой недостаточности развивается атрофия коры надпочечников, и они утрачивают способность увеличивать секрецию глюкокортикоидов в ответ на введение АКТГ.

Содержание кортизола в крови увеличивается при болезни и синдроме Иценко—Ку­шинга. Уровень кортизола в крови при синдроме Иценко—Кушинга обычно повышен, но

подвержен большим колебаниям ото дня ко дню, поэтому для подтверждения диагноза иног­да приходится повторять исследования. У «большинства больных нарушен нормальный су­точный ритм колебания уровня кортизола в крови, но наиболее показательны концентра­ции, определяемые в 8 и 20 ч. У значительной части лиц с болезнью и синдромом Иценко— Кушинга уровень кортизола в крови оказывается нормальным из-за ускорения метаболизма гормона или при проведении исследования во время неактивной фазы болезни Иценко—Ку­шинга. В таких случаях показаны дексаметазоновые тесты. Снижение кортизола при прове­дении пробы в 2 раза и более по сравнению с фоном позволяет исключить болезнь Иценко— Кушинга, тогда как отсутствие подавления секреции кортизола на 50 % и более подтвержда­ет диагноз данного заболевания.

Для АКТГ-эктопированного синдрома характерно значительное увеличение скорости секреции кортизола по сравнению с другими формами гиперкортицизма. Если при болезни Иценко—Кушинга скорость секреции кортизола составляет около 100 мг/сут, то при эктопи-рованных опухолях — 200—300 мг/сут.

Содержание кортизола в крови может быть повышено у эмоциональных людей (реакция на венепункцию).

Увеличение концентрации кортизола в крови может быть выявлено при следующих за­болеваниях: синдром Иценко—Кушинга, гипотиреоз, цирроз печени, терминальные состоя­ния, некомпенсированный сахарный диабет, астматические состояния, состояние алкоголь­ного опьянения у непьющих людей.

Концентрация кортизола в крови с сохранением суточного ритма выделения повышена при стрессе, болевом синдроме, лихорадках, синдроме Иценко—Кушинга.

При острых инфекциях, менингитах, опухолях ЦНС, акромегалии, правожелудочковой недостаточности, печеночной недостаточности, почечной гипертензии, гиперфункции гипо­физа, психической депрессии, приеме синтетических аналогов глюкокортикоидов (предни-зон, преднизолон), эстрогенов, амфемина концентрация кортизола в крови с потерей суточ­ного ритма выделения (суточный ритм монотонный) возрастает.

Снижение концентрации кортизола в крови выявляют при первичной гипофункции коры надпочечников, болезни Адиссона, нарушениях функций гипофиза.

Свободный кортизол в моче

Концентрация свободного кортизола в моче в норме 30—300 нмоль/сут (10—100 мкг/сут) или 15—30 нмоль/нмоль креатинина.

Кортизол, не связанный с белками плазмы крови (свободный кортизол), фильтруется в почечных клубочках и выводится с мочой. Свободный кортизол в плазме крови является ос­новной биологически активной формой гормона. Его концентрация в суточной моче непо­средственно отражает уровень свободного кортизола в крови. Концентрацию гормона опре­деляют в суточной моче, для исключения влияния фактора стресса на результаты исследова­ния рекомендуется неоднократный сбор суточной мочи. Определение свободного кортизола в суточной моче является основным тестом диагностики гиперфункции коры надпочеников. При оценке результатов определения свободного кортизола в суточной моче необходимо учитывать, что при физической нагрузке у больных с ожирением концентрация гормона может быть повышенной. При наличии у пациента почечной недостаточности концентрация свободного кортизола в моче снижается и не отражает размеров его секреции.

У большинства больных при синдроме и болезни Иценко—Кушинга содержание сво­бодного кортизола в моче повышено. Очень высокая концентрация свободного кортизола в моче указывает на карциному надпочечника.

При первичной и вторичной надпочечниковой недостаточности определяют низкие концентрации кортизола в крови и свободного кортизола, 17-ОКС в моче. При вторичной надпочечниковой недостаточности в первые дни после стимуляции синактеном экскреция свободного кортизола или 17-ОКС может не возрастать, но в последующие 3—5 сут содер­жание этих гормонов в моче сравнимо с таковыми у здоровых людей после стимуляции. При полной первичной надпочечниковой недостаточности уровень свободного кортизола или 17-ОКС после стимуляции не меняется; при относительной надпочечниковой недоста­точности исходный уровень свободного кортизола или 17-ОКС в суточной моче может быть нормальным или сниженным, а в первый день после стимуляции увеличивается как у здоровых людей (повышение в 3—5 раз), однако на 3-й день содержание свободного корти­зола или 17-ОКС не возрастает.

17-Оксикортикостероиды (17-ОКС) в моче

Концентрация 17-ОКС в моче в норме — 5,2—13,2 мкмоль/сут.

17-ОКС — это глюкокортикоидные гормоны и их метаболиты.

Экскреция 17-ОКС снижена у больных с хронической недостаточностью коры надпо­чечников. В сомнительных случаях необходимо проводить пробы с препаратами АКТГ. Уве­личение экскреции 17-ОКС в 1,5 раза и более в первые сутки введения АКТГ и дальнейшее повышение на 3-й сутки свидетельствуют о сохраненном функциональном резерве коры надпочечников и позволяют исключить первичную надпочечниковую недостаточность.

Увеличение экскреции 17-ОКС наблюдается при болезни и синдроме Иценко—Кушин­га, а также довольно часто при алиментарно-конституциональной и гипоталамо-гипофизар-ной формах ожирения [Орлов Е.Н. 1995]. Для дифференциальной диагностики болезни Иценко—Кушинга и ожирения используют дексаметазоновый тест Лиддла. Снижение экс­креции 17-ОКС при проведении теста на 50 % и более по сравнению с фоном свидетельству­ет против болезни Иценко—Кушинга, при этом содержание 17-ОКС в суточной моче после пробы не должно превышать 10 мкмоль/сут. Если подавления на 50 % не происходит или же экскреция 17-ОКС уменьшилась более чем в 2 раза, но превышает 10 мкмоль/сут, то право­мерна постановка диагноза болезни или синдрома Иценко—Кушинга. В целях дифференци­альной диагностики между болезнью и синдромом Иценко—Кушинга проводится большой дексаметазоновый тест. Подавление экскреции 17-ОКС на 50 % и более свидетельствует о болезни Иценко—Кушинга, отсутствие подавления — о синдроме [Тиц У. 1986].

Лабораторные показатели, облегчающие диагностику синдрома гиперкортицизма и ус­тановление его этиологии, представлены в табл. 9.9.

Таблица 9.9. Лабораторные показатели, облегчающие диагностику синдрома гиперкортицизма

и установление его этиологии

Обозначения: Н — нормальные величины показателя; Т — повышение показателя; 4- — снижение показателя; 44 — резкое снижение показателя.

Кортикостероидсвязывающий глобулин (КСГ)

Содержание КСГ в сыворотке в норме у мужчин — 323—433 нмоль/л, у женщин — 256— 393 нмоль/л; при беременности — 541 — 1031 нмоль/л.

КСГ синтезируется в печени и представляет собой гликопротеин, который связывает и участвует в транспорте кортизола, кортикостерона, прогестерона, 17<х-гидроксипрогестерона и в меньшей степени тестостерона. У здорового человека он связывает до 690 нмоль/л корти-

зола. При больших концентрациях гормона уровень свободного кортизола не пропорциона­лен его общему содержанию в плазме, так как КСГ не в состоянии связать основную часть кортизола. Например, при общей концентрации кортизола в плазме 1104 нмоль/л концент­рация свободного кортизола (около 276 нмоль/л) окажется в 10 раз выше, чем при общем уровне кортизола 276 нмоль/л. Определение уровня КСГ с общим кортизолом дает представ­ление об уровне свободного кортизола в крови.

Уровень КСГ в плазме регулируется различными факторами. Так, эстрогены и тиреоид-ные гормоны повышают уровень КСГ в плазме. КСГ повышен при активном гепатите, са­харном диабете. При гипофункции яичников, нефрозах, хронических болезнях печени уро­вень КСГ снижается. Изменение синтеза КСГ приводит к нарушению доставки гормонов к органам-мишеням и выполнению их физиологических функций. Врожденный семейный де­фицит КСГ обычно не сопровождается развитием синдрома гипер- или гипокортицизма.

Дегидроэпиандростерон-сульфат (ДГЭА-С) в сыворотке

Таблица 9.10. Содержание ДГЭА-С в сыворотке в норме

0,8-21,1 0,8-10,2 0,5-3,1 2,1-10,1 0,32-1,6

ДГЭА-С синтезируется в надпочечниках (95 %) и яичниках (5 %), выделяется с мочой и составляет основную фракцию 17-кетостероидов. Определение его концентрации в крови позволяет отказаться от определения в моче 17-кетостероидов. Уровень ДГЭА-С понижается у новорожденных во время первых трех недель жизни, в дальнейшем он повышается с 6-летнего возраста до 13 лет, достигая уровня взрослых. Появлению типичных признаков по­ловой зрелости предшествует повышение активности надпочечников, отражающееся на уровне ДГЭА-С. Низкий уровень ДГЭА-С в крови обнаруживают при задержке полового со­зревания. Обратное явление наблюдается при преждевременном половом созревании. Начи­ная с момента полового созревания и до 45—50 лет уровень ДГЭА-С в крови остается неиз­менным, а затем постепенно понижается. В репродуктивной эндокринологии его определе­ние в крови используют главным образом для того, чтобы отдифференцировать происхожде­ние андрогенов. Высокое содержание ДГЭА-С говорит об их надпочечниковом происхожде­нии, низкое — об их происхождении из семенников.

Вирилизирующие опухоли коры надпочечников — андростеромы — продуцируют избы­точное количество мужских половых гормонов — андрогенов. При лабораторных исследова­ниях у таких больных в крови выявляют значительно повышенный уровень ДГЭА-С и тес­тостерона, экскреция 17-КС с мочой увеличена.

17-а-Гидроксипрогестерон (17-ОНР) в сыворотке (тест на адреногенитальный синдром)

17-ОНР является стероидом, предшественником кортизола, обладающим натрий-уретическими свойствами. Гормон вырабатывается в надпочечниках, яичниках, яичках и плаценте. 17-ОНР в результате гидроксилирования превращается в кортизол. Содержание 17-а-гидроксипрогестерона в сыворотке в норме приведено в табл. 9.11.

Таблица 9.11. Содержание 17-а-гидроксипрогестерона в сыворотке в норме

Определение 17-ОНР в крови играет ведущую роль в диагностике адреногенитального синдрома, который сопровождается гиперпродукцией корой надпочечников гормонов одной группы и снижением секреции другой. В основе адреногенитального синдрома (АГС) лежит наследственный дефицит различных ферментов, участвующих в биосинтезе стероидных гор­монов. Различают несколько форм АГС, клинические проявления которых зависят от дефи­цита конкретного фермента: 21-гидроксилазы, 11-р-гидроксилазы, 3-р-оксидегидрогеназы, P450 SCC(20,22-десполаза), 17-гидроксилазы. Общим для всех форм АГС является нарушение синтеза кортизола, регулирующего секрецию АКТГ по принципу механизма обратной связи.

Снижение содержания кортизола в крови способствует усиленному выделению перед­ней долей гипофиза АКТГ, что ведет к гиперфункции надпочечников, ее гиперплазии и уве­личению секреции стероидных предшественников, из которых синтезируются андрогены. Однако большое количество андрогенов не в состоянии по принципу обратной связи умень­шить выделение гипофизом АКТГ. В результате в коре надпочечников накапливается избы­точное количество 17-а-гидроксипрогестерона как из-за недостаточного его превращения в кортизол, так и вследствие усиленного его образования.

Наиболее часто (80—95 % всех случаев) обнаруживают недостаточность 21-гидроксила­зы, которая необходима для превращения 17-а-гидроксипрогестерона в 11-дезоксикортизол и далее в кортизол. У каждой третьей больной с этим типом энзимного дефекта наблюдаются грубые нарушения синтеза кортизола и недостаточный синтез альдостерона [Серов В.Н. и др. 1995]. Клинически это выражается в синдроме потери соли. Организм не способен удер­живать натрий, в результате чего наступают потеря его с мочой, дегидратация, коллапс. Смерть детей обычно наступает в первые недели жизни.

Учитывая тяжесть заболевания АГС, быструю смерть детей при синдроме потери соли, выраженную вирилизацию половых органов у новорожденных с женским генетическим полом, вплоть до регистрации их как мальчиков, и возникающие трудности в дальнейшем лечении, а также психологические проблемы, решающее значение приобретают проблема выявления гетерозиготного носительства мутантного гена и проведение на этой основе пренатальной диагностики состояния плода. У гетерозиготных супругов вероятность рож­дения больного ребенка составляет 25 %. Пренатальная диагностика основана на определе­нии 17-а-гидроксипрогестерона в амниотической жидкости, так как надпочечники плода начинают функционировать на 3-м месяце внутриутробного развития. Постнатальная диаг­ностика основана на определении 17-а-гидроксипрогестерона в крови новорожденного. Высокий уровень 17-ОНР в крови или амниотической жидкости свидетельствует о нали­чии у больного АГС.

Менее тяжелая форма недостаточности 21-гидроксилазы имеет более поздние клини­ческие проявления — в период полового созревания или позднее. При данной клинической форме заболевания повышение уровня 17-а-гидроксипрогестерона в крови не столь выраже-

но, как при классической форме, а иногда вообще отсутствует. Однако его уровень резко по­вышается через 60 мин после внутривенного введения 0,25 мг АКТГ.

Важнейшую роль в диагностике АГС, обусловленного дефектом 21-гидроксилазы, иг­рают определение 17-а-гидроксипрогестерона, ДГЭА-С и тестостерона в крови и экскре­ция 17-КС с мочой, которые могут превышать норму в 5—10 раз и более. Эффективным методом дифференциальной диагностики является проба с дексаметазоном. Перед пробой у больного забирают кровь для определения 17-а-гидроксипрогестерона, а за сутки перед пробой собирают суточную мочу для определения 17-КС. Взрослым дают внутрь по 2 мг дексаметазона через каждые 6 ч после еды в течение 48 ч. После окончания приема декса-метазона повторно берут кровь и собирают суточную мочу. При АГС проба положитель­ная — уровень 17-а-гидроксипрогестерона в крови резко падает, а экскреция 17-КС с мо­чой снижается более чем на 50 %. При опухолях (андростеромах, арренобластомах) проба отрицательная, содержание гормонов не снижается или уменьшается незначительно.

17-Кетостероиды (17-КС) в моче

Концентрация 17-КС в моче в норме:

дети младше 5 лет — 0—1,0 мг/сут, 15—16 лет — 1 — 10 мг/сут;

женщины: 20—40 лет — 5—14 мг/сут.

мужчины: 20—40 лет — 9—17 мг/сут.

После 40 лет происходит постоянное снижение выведения 17-КС.

17-КС мочи являются метаболитами андрогенов, секретируемых сетчатой зоной коры надпочечников и половыми железами. Лишь незначительная часть 17-КС мочи происходит из предшественников глюкокортикоидов (около 10—15 %). Определение 17-КС в моче необ­ходимо для оценки обшей функциональной активности коры надпочечников.

Снижение экскреции 17-КС с мочой часто (но не всегда) наблюдается при хронической недостаточности коры надпочечников; увеличение содержания 17-КС в суточной моче — при андростероме, болезни и синдроме Иценко—Кушинга и при врожденной гиперплазии коры надпочечников [Орлов Е.Н. и др. 1995].

Для диагностики врожденной гиперплазии коры надпочечников важно сочетание повы­шенной экскреции 17-КС с увеличением АКТГ-активности плазмы и низким или находя­щимся у нижней границы нормы уровнем кортизола в крови и 17-ОКС суточной мочи. Роль 17-КС в диагностике невелика, поскольку критерии оценки дексаметазоновых тестов выра­ботаны только для 17-ОКС суточной мочи и кортизола плазмы крови. Динамическое иссле­дование 17-КС не может быть рекомендовано для оценки эффективности медикаментозного лечения болезни Иценко—Кушинга, так как многие препараты, используемые для этой цели, избирательно подавляют синтез глюкокортикоидов, не влияя на величину секреции андрогенов.

Основные заболевания и состояния, при которых может изменяться концентрация 17-КС в моче, представлены в табл. 9.12.

Таблица 9.12. Заболевания и состояния, при которых изменяется концентрация 17-КС в моче

Синдром Иценко—Кушинга Адреногенитальный синдром Андрогенпродуцирующие опухоли коры надпочечников Вирилизирующие опухоли коры надпочечников Опухоли яичек Синдром Штейна—Левенталя Аденома и рак надпочечников Синдром эктопической продукции АКТГ Прием анаболических стероидов, производных фенотиазина, мепро-бомата, пенициллина, производных наперстянки, спиронолактона, кортикотропина, гонадотропина, метирапона, цефалоспоринов, тестостерона

Болезнь Адиссона Гипофункция гипофиза Повреждение паренхимы печени Гипопитуитаризм Гипотиреоз Нефроз Кахексия Прием резерпина, производных бензодиазепина, дексаметазона, эстрогенов, пероральных контра­цептивов, кортикостероидов

ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Заболевания щитовидной железы по распространенности занимают второе место среди эндокринных заболеваний после сахарного диабета. Они развиваются в результате измене­ний биосинтеза тиреоидных гормонов, нарушений механизмов регуляции ее функции или нарушений действия гормонов в тканях.

Биосинтез и метаболизм гормонов щитовидной железы

Одной из причин нарушения биосинтеза тиреоидных гормонов является недостаток или избыток поступления в организм йода. Для образования тиреоидных гормонов необходимы неорганический йод и аминокислота — тирозин. Ежедневно 30—40 % потребляемого с пищей йода концентрируется в щитовидной железе вместе с йодом, остающимся в организ­ме в результате периферического метаболизма тиреоидных гормонов. Остатки йода выделя­ются с мочой. В организме он находится в форме неорганического йода и белковосвязанной форме. При необходимости повышения концентрации йода в щитовидной железе снабжение им из внеклеточной системы происходит диффузией при участии йодтранспортной системы. Он захватывается щитовидной железой и окисляется в молекулярный йод или йодид, кото­рый соединяется со специфическим белком — тиреоглобулином (ТГ). В свободной форме остается 1—2 % йода [Старкова Н.Т. 1983]. Йод концентрируется в щитовидной железе как в коллоиде фолликулов, так и в эпителиальных клетках. Протеолитическое расщепление ТГ приводит к освобождению тироксина (Т4) и трийодтиронина (ТЗ), а также выделению йоди­рованных аминокислот — моно- и дийодтирозина. Тиреоидные гормоны Т4 и ТЗ в крови обратимо связаны со специфическим белком — тироксинсвязывающим глобулином (ТСГ). Когда содержание тиреоидных гормонов повышается, избыток связывается с другими белка­ми — преальбумином и альбумином. В крови создается равновесие связанных гормонов и небольших количеств свободных гормонов. Белковосвязанные гормоны представляют своего рода депо гормонов, освобождающихся по мере необходимости. Свободные гормоны отвеча­ют за метаболический эффект.

Рекомендуем ознакомится: http://www.studfiles.ru